Friends

Пропустил в свое время - оказывается, покойный Миша Генделев в известной рубрике на OpenSpace читал мои стихи. Спасибо, Миша, и еще раз прощай. Тебе уже все равно, но этот печальный год подходит к концу.

Презентация нового номера «Алконоста» прошла в странном, постсоветском месте под названием «Дом 7»: прикольные картинки на давно не ремонтировавшихся стенах, пахнет благодатью благовоний. Публики было много (и это поначалу обрадовало; но много ли там было читателей?), встречались мужчины в смешных тюбетеечках и мужчины с растительностью Максимилиана Волошина. Чемоданов не только покрасился в блондина, но и натянул цилиндр. Я сперва подумал, что обстановка не слишком подходящая, но потом, послушав стихи, с грустью подумал, что да, соответствующая.

Паша Белицкий прочитал два старых и одно новое (первое за семь лет) стихотворение. Оно очень хорошее, и жаль, что не попало в альманах.
А попали в него стихи Андрея Чемоданова сильные и действительно новые, потому что он, наконец, пишет не только верлибры а-ля Буковски.
Гениальные, я считаю, пародии Евгения Лесина (жаль, что не все).
Местами очень хорошие стихи Саши Переверзина.
Тончайшая вещь Севы Константинова «До снега». (Я как-то сравнил стихи Севы с корой дерева; в этой поэме (это можно назвать поэмой) кора дерева сравнивается со стихами; рад, что угадал.)
Вот ради этого 49-й выпуск «Алконоста» стоит купить.
А ради остального, пожалуй, не стоит.
Анна Логвинова утверждает, что «в мире нет плохой груди, а только есть плохие лифчики» (Поэзия, конечно, должна быть, прости господи, глуповатой, но не до такой же степени.)
Таганрогский бездельник Сергей Гузев, вот уже лет десять как подаёт надежды, но стихи его по-прежнему либо маловразумительны, либо банальны.
Дмитрий Мурзин отчего-то решил сделать ремейк стихотворения Гандлевского про Никулина, Вицина, Моргунова, а в другом своём произведении намеревается снять пуанты, что, учитывая внешний облик автора, по меньшей мере смешно.
Влад Колчигин (старый, кстати, алконостовец) путается в роде слова «стогна» и вообще, на мой взгляд, употребляет как-то много слов, значения которых не знает.
Владимир Кочнев пишет о «влюблённых в аллеях словно с картин Возрождения».
У Светланы Хромовой то поезда кричат как ночные птицы (охоссспади), то «наши тени плывут по воде».
Последние двое меня особенно задели своей приблизительностью, которая раньше не была свойственна авторам «Алконоста». Уточните, пожалуйста, Владимир, с каких именно картин какого именно Возрождения. Присмотритесь, пожалуйста, Светлана, к теням на воде, и вы удивитесь тому, что они всегда остаются на месте, даже если плывут те, кто их отбрасывает.

Раньше «Алконостъ» казался мне способом выживания литературы: самодостаточная горстка поэтов, издающая себя крошечными самодельными тиражами и строго относящаяся к тому, что публикует; любой текст должен был быть одобрен большинством членов группы (или всеми? я точно не уверен, если что, меня поправят); единственным критерием попадания стихов в альманах было их качество.
Сейчас же, когда его валентность к новым авторам перерастает во всеядность, ему грозит участь стать литературой — той, которая «всё прочее». Может, в этом и нет ничего плохого. Может, это и хорошо. Но как-то это вписывается в тенденцию: современные поэты полюбили сбиваться в кучу — этим создаётся видимость публики. И для кучи очень подходят помещения вроде «Дома 7», не придумать иллюстрации инфантилизма и отгораживания от реальности нагляднее.
Слишком много литературных вечеров, слишком много поэтов слишком легко пишущих стихи.

Как ни срезал папа Карло сучок на полене, он отрастал снова.
Тогда Карло вздохнул, перевернул полено и стал вырезать на этом месте лицо.

В этом году побывали в «Istanbul Modern».
Не самый лучший, прямо скажем, музей на свете (но и не худший; прекрасно оборудован). К тому же не очень большой. К тому же основная экспозиция была закрыта, и мы увидели только ретроспективную выставку художника Саркиса (так себе художник, уровня галереи «М'Арс»).
И ещё там была какая-то непонятная видеопрограмма, посвящённая ангелам: невнятный видеоарт, клип «Eurythmics» — и дипломная работа Романа Поланского «Когда падают ангелы».
Мы обнаружили этот фильм случайно, уже уходя; попали на конец, он показался не впечатляющим. Но когда мы пересмотрели эту короткометражку с самого начала, я даже расплакался отчего-то. Первый фильм Поланского, вызвавший у меня слёзы;)
(Мне ещё очень нравится его «Тупик», но там как-то не до слёз.)

Потом пошли в кафе на втором этаже. Там, друзья, делать нечего. Там чай «Липтон» стоит 120 рублей на наши деньги. Не говоря об остальном.
Платят люди в основном за вид на Топкапы, Золотой Рог и Босфор. Вот и мы за него заплатили. Вид один из лучших в Стамбуле, не поспоришь.

мы себя в турции как-то поспокойнее вели;)

Всех, кто отмечает.

© slusarev

© slovno

Решил однажды yevgeny_pi сделать мне подарок на день рождения. И нашел он на импортном аукционе, название которого звучит по-русски совершенно непристойно, вот такую интересную бумажку, выставленную израильским продавцом:
( Много текста и картинок )

Последний вопрос, который был интересен, откуда на рынке в большом количестве появились расписки и билеты ИППО. Сегодня их предлагают уже на отечественном аукционе «Молоток», и не из Израиля, а из Москвы и даже из Таганрога.
Выяснилось, что 28 декабря 2008 года Правительство Государства Израиль подписало окончательный документ по передаче исторического здания Сергиевского подворья ИППО Российской Федерации. Дальше додумайтесь сами, а то меня в клевете обвинят. Архив ИППО лежал в Сергиевском подворье с 1914 года. Его не тронули ни турки, ни англичане, ни израильтяне…